Ребёнок ничего не ест: как я вышла из войны за стол
Личное — про пять продуктов, которые дочь ест по кругу, и два года куриного супа, который я варила напрасно. Про пищевую неофобию как норму возраста 2–6 лет, про модель разделения ответственности Эллин Сэттер (которая перевернула мне голову), про то, почему «съешь ложечку за маму» — не пустая фраза, а ловушка, и что у меня в итоге сработало, чтобы обед перестал быть полем битвы.