Личное — про воскресное утро, восьмой раз игры в больницу, скуку, которая накрывает на 15-й минуте, и стыд за эту скуку. Про то, что взрослый мозг устроен иначе, чем детский, и почему «качественное время» — это не «постоянное время». И что у меня в итоге работает, чтобы и дочери было нормально, и я не растворялась.
Личное — про среду с температурой 37,8, YouTube Kids и сорок минут моего сна, пока дочь смотрела «Малышариков». Про то, что ВОЗ написала свои рекомендации не для болеющей мамы в одиночку, и про то, что у меня в итоге работает — без двойных стандартов и без вранья себе, что «у нас в семье без экранов».
Личное — про ночь в 2:40, дочь в 9 месяцев, ноющую трещину на соске и фразу «я больше не хочу», которую я задавливала месяцами. Про то, что ВОЗ написала свои рекомендации не для изнурённой ночью мамы, и про то, что у меня в итоге сработало, чтобы перестать есть себя за усталость. Это текст про разрешение, а не про призыв заканчивать — решать всё равно вам.